Люди обычно живут общинами, какими-то локальными сообществами.
Если оглядеться, то есть много типов сообществ разного масштаба, частью которых является человек, причем чаще всего одновременно.
Человек – член семьи.
Человек – житель дома, городского района, деревни, в общем – член общины.
Человек – сотрудник организации, корпорации, или просто представитель какой-то профессии.
Человек – гражданин государства
Человек – представитель своего этноса.
Человек – представитель определенной человеческой расы.
Можно пойти еще дальше вверх и вниз по этой систематике. Например, упомянуть про гендерную принадлежность – есть мужчины и есть женщины (оставим пока за скобками остальное гендерное разнообразие).
Также можно упомянуть, что человек -  обитатель планеты Земля, по сравнению с гипотетическими инопланетянами.

Бывает, что люди добровольно выходят из социальной системы и живут отдельно. Отшельники, например, уходят, чтобы молиться за остальных людей и не отвлекаться на суету.
Есть пример про семью староверов, которые ушли в тайгу и жили там несколько поколений отдельно от всего человечества, пытаясь сохранить свои религиозные ценности.
Фёдор Конюхов, пересекая океан в одиночку, тоже находит смысл в отрешении от людей.

Однако, несмотря на эти исключения, всё-таки человек – существо социальное, и обычно люди живут вместе, общинами.

В первой главе мы условились, что базовая ячейка общества – это семья.
Вторая часть нашей фантазии про будущее — про следующий уровень после семьи, про общину.

Люди должны жить в таком сообществе, которое максимально удобно по размеру и по структуре для решения общих, коммунальных вопросов. Такое сообщество может назваться коммуной, или общиной, возьмем для удобства слово «община», имея в виду, что в нем нет коммунистического подтекста, как в коммуне, но в нашем случае нет и религиозного фона.
Община может быть из жителей одной деревни, или села, или поселка, или городского района.
Главное следующее:

В каждой общине должна  быть своя школа, больница, церковь, дом культуры, магазин и кафе.
В каждой общине должны быть все современные коммуникации – дорога, газ, вода, интернет.
В общине должно быть местное самоуправление.

Теперь немножко подробнее.
Большинство людей, живущих в общине, должны быть знакомы друг с другом. Этот принцип, вероятно, можно считать основным в определении размеров общины. Если семья – базовая ячейка общества, условно говоря — социальная молекула, то община – это базовый социальный организм, живая клетка большой социальной системы, которая должна самостоятельно выполнять все важнейшие функции организации жизни и продолжения жизни.

Очень важно, чтобы дети, живущие в общине, знали своего Учителя, и здоровались с ним с почтением, встречая на улице.
Важно также, чтобы все жители общины были лично знакомы с Доктором, и чтобы Доктор знал всех жителей своего прихода, и заботился с их малых лет об их здоровье, а не только о лечении.

Понятно, что не все социальные функции могут быть реализованы в небольшом населенном пункте. Театр, филармония, церковный собор, высшее учебное заведение, научный институт – конечно функции города. Но и в городе необходимо сохранить общинную культуру — чтобы люди были знакомы, чтобы люди жили не каждый по отдельности, не зная имени соседа по лестничной площадке 24-этажного дома, чтобы снимали шляпу, встречая на улице своего районного врача или школьного учителя.
Нет никакой объективной необходимости в больших городах. Строить большие города нужно не людям, это нужно структурам, не вполне человеческим, у которых цель – это власть, контроль над людьми, контроль над ресурсами, и контроль над жизнью, как таковой.
Но ведь контроль над жизнью невозможен. Это чудо, которое не людьми создано. И естественно, что все попытки контроля над жизнью приводят к слому всех живых систем, и в итоге — к смерти.
Большие города – это движение к умиранию социальных систем, традиций, культур. И оттого, что этот процесс не единомоментный, не все понимают, к чему это приведет, когда всех людей вынимают из их природной среды и перемещают в искусственное гетто мегаполисов под тотальный цифровой контроль. Люди там перестают общаться с живыми людьми, дети перестают рождаться, но поскольку организован массовый поток перемещения человеческого материала из вымирающих городков и поселков, людям, попавшим в гетто не всегда понятно, что у них дорога в один конец, и этот путь – противоположный от жизни.

<span style=«font-family:Calibri,»sans-serif""> Община, в которой люди знакомы друг с другом, дружат, спорят, общаются, – это естественная среда для жизни, для воспитания детей, для продолжения традиций – семейных, национальных, и в том числе традиций организации жизни в общине, традиций самоуправления.

Если люди в общине знакомы друг с другом и общаются, они способны обсудить и решить все общественно значимые вопросы: как сделать свой поселок или район приятным для жизни, как собирать мусор, где должна быть церковь, а где кабак.
Только если люди знакомы и общаются, они способны выбрать из своей среды того, кто способен представлять их интересы в органах государственной власти более высокого уровня, чем совет местного самоуправления. Они знают этого человека лично, они ему доверяют.
Скажем больше: если не работает электоральный механизм на земле, на уровне общины, он совершенно точно не может работать и на уровне государства, и превращается в технологию манипуляции сознанием разобщенных людей, не способных между собой договориться даже о том, как благоустроить улицу, на которой они живут.
Подробнее о политическом устройстве будущего общества позже, в следующих разделах, но вопросы местного самоуправления, конечно, относятся к жизни общины.
И здесь самое время поговорить про технологию выборов и про избирательное право.

Избирательное право должно быть у семьи.

Семья – это когда в ней есть дети.
Принятие общественно значимых решений необходимо передать, тем, кто лично, кровно заботится о будущем своих детей.
Только тот, кто заботится о будущем собственных детей, по-настоящему задумываются о будущем мира, в котором им предстоит жить.  Им и надо передать право принимать решения по установлению правил и законов, влияющих на будущее. И в первую очередь – на уровне общины, но также и на более высоких уровнях политической структуры общества, о чем мы будем писать позже.
Как это сочетается с демократией, правами человека? Нет ли здесь ограничения неотъемлемых прав людей, которые не имеют семьи и детей и не смогут принимать участия в голосовании?

Об этом чуть подробнее.
Всеобщее избирательное право представляется как безусловное благо в массовом сознании. Но есть сомнения, что это действительно общественное благо.
Вспомним, что всеобщее избирательное право появилось в практике совсем недавно, буквально чуть больше 100 лет. Причем, что забавно,  в авторитарном СССР раньше, чем на либеральном Западе. И если внимательно посмотреть, помогло ли всеобщее избирательное право установлению мира, общественного согласия и развитию человечества, — то это вряд ли.
Гитлер, к примеру, был избран по законной электоральной процедуре.  
В СССР к концу прошлого века выборы превратились в скучную формальность, в США – в конкурс более или менее сексуально привлекательных кандидатов в глазах домохозяек, в целом в мире живой электоральный процесс превратился в целую политтехнологическую индустрию. Специалисты по рекламе, по PR, психологии и маркетингу готовы за деньги убедить любое количество людей в любой предвыборной программе, оплаченной кандидатом достаточно хорошо.
 
Причин неработающего сегодня всеобщего избирательного права много, и это отдельная тема. В рамках этой главы мы рассмотрим часть из них.
Есть естественное противоречие между принципом всеобщего избирательного права и тем фактом, что реальные решения принимаются одним человеком или небольшой группой людей. Невозможно общим собранием садового товарищества спроектировать сквер, или рассчитать бюджет организации.  Возникает необходимость передачи полномочий от группы людей к одному или нескольким представителям.
Смысл этой процедуры – передача своей личной ответственности тому человеку, которому ты доверяешь.
Если ты лично не знаком с кандидатом, за которого голосуешь, какой же смысл в твоем избирательном праве? Формально ты его имеешь, но фактически его узурпируют тот, кто присвоил себе функции посредника, и рассказывает тебе из каждого холодильника и утюга, как тебе нужно голосовать и почему. В большинстве случаев это прямой обман и манипуляция общественным сознанием.
Только люди, живущие в общине и лично знакомые с тем, за кого они голосуют, реально реализуют свое право передавать свои общественные интересы доверенному человеку.

Демократия, кстати, в исходном древнегреческом значении слова совсем не предполагала всеобщего избирательного права.
Для обозначения народа в Древней Греции было три слова: демос, плебс и охлос.
Демос – это та часть населения, которая имеет имущество и деньги. Это крупные землевладельцы, богатые люди, которые имели право избирать и быть избранными в органы управления. Еще одна тонкость: они должны были отслужить обязательную воинскую службу, чтобы получить свои демократические права.
Плебс – это небогатые землевладельцы, которые имели право избирать, но не имели права быть избранными.
Охлос – это рабы и свободные, но бедные люди, которые по своим правам мало отличались от рабов. Они не имели права ни голосовать, ни избираться.
Демократия, как это понятно из частей слова – это не власть народа, это власть демоса, то есть богатых людей. Еще точнее – богатых мужчин, поскольку женщины вообще не имели в Древней Греции избирательного права, да и в Европе тоже практически до  XX века.
   
В нашей системе ценностей не предусмотрено имущественного ценза в избирательном праве. Но вот экзистенциальный ценз должен быть.
Голосовать на выборах в местное самоуправление, и далее везде, должны только те, кто понимает смысл жизни в первую очередь в семье и детях, а не в богатстве, славе, власти, наслаждениях и личной творческой самореализации до чрезвычайности.
А идея греков давать гражданские права после обязательной воинской повинности была остроумна, мне кажется, и следует ей воспользоваться. Поскольку в будущем мы не планируем войн, пусть будет не военная, а гражданская служба, и, конечно, только для мужчин. Женщины имеют в жизни другое предназначение, не менее почетное.
Чтобы стать гражданином и получить право создать семью, мальчик должен стать мужчиной. Для этого он должен послужить отечеству, работая на общественное благо в течение двух или трех лет. Это не должно мешать его образованию, интеллектуальному развитию, но должно помочь его представлению, что получить гражданские права и уважение, можно только доказав свою способность приносить общественную пользу.
В процессе гражданской службы можно строить новые дома и целые поселки, те самые, которые не выше деревьев. Можно строить школы, больницы, дороги, можно работать санитаром. Можно заниматься и интеллектуальным трудом. Главное – послужить людям.

<span style=«font-family:Calibri,»sans-serif"">И только отслужив, молодой человек может создать семью. Важно: жилье для семьи он должен получить от общества безвозмездно. Это право дает ему то, что он честно отслужил гражданскую службу.
И только когда в семье появляется ребенок, член семьи получают право голосовать на выборах, право быть избранным, и право поступить на государственную службу, в том числе – право стать учителем для других.
Те, кто родил и вырастил детей, получают избирательные права до конца жизни. Те, кто по разным причинам не хотят иметь семью и детей, или в в семье не могут иметь детей по разным причинам, должны иметь в обществе все те же самые права, кроме одного права избирать и быть избранными, и права поступить на государственную службу. В этом, на наш взгляд, нет дискриминации никаких личных прав, но есть защита общественных интересов.
Каждый может выбрать себе образ жизни, соответствующий своим предпочтениям – социальным, гендерным, нравственным. Он не может быть за это ни наказан, ни порицаем обществом.
Но брать на себя ответственность за будущее своей общины и страны должны только те, кто уже взял на себя ответственность за будущее своего рода.

Итак, избирательное право, в том числе по выборам в совет местного самоуправления, получают семьи с детьми. Но не одна семья – один голос, а сколько членов семьи, столько и голосов. Если в семье папа, мама и только что родившийся ребенок, эта семья торжественно получает сразу три голоса.
Но это не может быть три разных голоса. Кто-то один голосует за единое решение от имени своей семьи сразу тремя голосами, обсудив это решение со всеми членами семьи (с теми, кто уже научился разговаривать).
Если в семье непримиримые споры, и ее члены не могут прийти к одному мнению – им рано голосовать. Сперва стоит научиться договариваться хотя бы с самыми близкими людьми.
На выборы идет глава семьи. Кто именно этот формальный глава, муж или жена – это неважно, это внутреннее дело. В патриархальных культурах глава это обычно мужчина, но бывало и много разумных исключений.

Семья с детьми, живущая в живописном поселке, где деревья выше домов, и где каждый знает учителя, доктора и того, за кого он голосовал на выборах – базовые ценности, базовые элементы социальной системы. О других элементах – в следующих главах.